Picasso's Last Words (Последние слова Пикассо) — Paul McCartney

Дастин Хоффман: "...Мы разговаривали с Полом о Пикассо, он как раз умер за пять недель до этого. Я рассказывал о том, что прочитал о его последних днях. Пикассо было 92-93 года, когда он умер. В последнее время у художника был свой ритуал. Он выходил в сад, наслаждался природой, а затем с половины четвертого дня до полуночи работал в студии. В 12 ночи он ел, единственный раз за сутки. И каждый раз во время такого ужина рядом с ним находились его друзья - человек 10-15. Стоял длинный стол, все ели, пили вино, и после этого Пикассо опять возвращался в студию и работал до 3.30 утра. Вот обо всем этом я и рассказал Полу. За ночь до своей смерти Пикассо произнес пророческую фразу на французском языке. Он поднял бокал в завершение ужина и обратился ко всем присутствующим, в то же время обращая тост и как бы к самому себе. В переводе с французского Пикассо сказал так: «drink to me, drink to my health, you know I can't drink any more» («выпейте за меня, за мое здоровье, потому что я больше не смогу пить»)... Через какое-то время Пол Маккартни начал повторять эту фразу, с каждым повтором напевая мелодию, аккомпанируя себе на гитаре."

Пол Маккартни: "Мы были на Ямайке, отдыхали, оставшись в маленьком доме около Мантего Бэй. В местной газете «Дейли Клискер» мы прочитали, что Дастин Хоффман и Стив Маккуин снимают в городе фильм «Попиллон» и живут недалеко от нас, на побережье. Мы подумали, что хорошо бы встретиться с ними. Лично я стесняюсь и теряюсь в таких делах, поэтому Линда позвонила и переговорила с его женой, намекнула на совместный ужин. Они ответили, что будут рады видеть нас, им одним уже немного наскучило на Ямайке. В тот же вечер мы пошли к ним.

Мы быстро подружились, разговорились, рассказывали о своих планах. Дастин утверждал, что для написания песен нужен какой-то особый талант. Многие думают так, а я считаю, что в этом деле нужен такой же дар, как и в любом другом. Вот у него есть актерский талант - это здорово. Когда подают команду «Мотор!», он просто берет и делает фильм. Вы даже не знаете, откуда все появилось. Просто он сделал это. Как он достиг искусства создавать характеры? Это у него внутри. То же самое и со мной, с моими песнями. Я беру их «из воздуха». Играю пару аккордов, намечаю мелодию... Тогда Дастин спрашивает: «Ты можешь вот так запросто сочинить мелодию?» Он был великолепен! Я ответил, что могу.

Мы пришли к ним через пару дней и Дастин сказал: «Я прочитал в журнале «Тайм» о Пикассо, и это меня очень взволновало. Думаю, что этот случай может быть хорошей темой для песни». Речь шла о последних днях Пикассо. Уходя из собравшейся у него компании, Пикассо сказал: «Выпейте за меня, за мое здоровье... Вы знаете, я не могу пить больше». И он пошел немного порисовать, и затем в три часа лег спать. На следующее утро его нашли мертвым. Дастин считал, что слова: «Выпейте за меня, выпейте за мое здоровье» были прекрасными словами прощания Пикассо. Он спросил: «Можешь ли ты написать песню об этом?» Я ответил, что постараюсь. Со мной была гитара (я повсюду носил ее с собой), я взял пару аккордов, которые хорошо подходили к тексту, и запел. Дастин захлопал в ладоши и крикнул: «Анни! Анни! (это его жена). Невероятно, он пишет песню! Он сочиняет! Она получается!» Он хлопал в ладоши, как на съемках в кино. Я «победил», потому что он был очень понимающим и внимательным. Там я написал мелодию, и он был весьма доволен."

Маккартни: "Мы поехали в Нигерию и работали в студии «Джинджер Бейкер АРК Студио» в Лагосе. Хорошая студия. И начали мы работу с песни о Пикассо. Я знал, что Пикассо был исключительно оригинальным художником, и писал свои картины как-то по особому, фрагментами. Я подумал, что хорошо бы и запись сделать так же, перемешав отдельные куски. Мы смотрели старые фильмы о его творчестве, где он рисует одно, и если ему что-то не нравится, то он переделывает этот фрагмент прямо на прежнем месте, и так по многу раз... Мы попытались использовать его прием. Многого я не знаю, чтобы утверждать наверняка, но мы попытались сделать песню в стиле кубизма. В нескольких случаях нам помог Джинджер. Затем мы записывали «Миссис Вандербилт». В ней мы сделали несколько кусков. Потом пригласили Джинджера и нескольких человек из студии, достали жестяные банки, набили их гравием и использовали как шумовое сопровождение (вы слышите его в конце песни - это Джинджер и мы всей толпой делаем шум этими камнями). Так мы записали весь диск до конца, а затем смонтировали запись. Там было четыре или пять больших фрагментов... ...Ничего особенного мы не придумывали вообще. Просто решили, что будем смешивать все до тех пор, пока не получится интересное звучание. Так, по нашему инстинктивному пониманию, делал Пикассо."