« Владимир Высоцкий

Песня о погибшем друге — Владимир Высоцкий

Интересные факты о песне

Факт №2209

Песня посвящена Николаю Михайловичу Скоморохову -- советскому военному лётчику, дважды герою Советского Союза. Скоморохов совершил множество боевых подвигов, в частности экстраординарный бой в декабре 1944-го на территории Венгрии, когда два советских лётчика -- Скоморохов под прикрытием Филиппова -- отразили атаку тридцати немецких "фоккеров".

Скоморохов пережил Высоцкого, в 1981-м году он получил звание маршала авиации, погиб в автокатастрофе в 1994-м.


Источник: "Владимир Высоцкий. Монологи со сцены", Москва "АСТ", 2000 г.

Метки: посвящение

 

Факт №2210

Эта песня была написана для спектакля "Звёзды для лейтенанта" (московский театр им. Ермоловой, 1975). Высоцкий исполнял их сам, стоя за сценой, полностью. В спектакль из четырёх написанных вошли две, включая эту -- "Песню о погибшем друге".

Также были написаны и записаны летом 1975-го на магнитную ленту: "Я еще не в угаре...", "Мы взлетали, как утки...", "Их восемь, нас двое...".

Метки: история написания, история записи,

 

 



Подписаться на новые факты

Добавить факт об этой песне

 

Читайте ещё

Комментарии

Condor (17 января 2013, 03:01)

Очень нравится эта песня !!!

Стихи очень красивые!!!

10 0 лайков

Ответить

Оставить новый комментарий

Текст песни

Всю войну под завязку я все к дому тянулся,
И хотя горячился, воевал делово.
Ну а он торопился, как-то раз не пригнулся,-
И в войне взад-вперед обернулся, за два года - всего ничего!

Не слыхать его пульса с сорок третьей весны,
Ну а я окунулся в довоенные сны.
И гляжу я, дурея, но дышу тяжело...
Он был лучше, добрее, ну а мне повезло.

Я за пазухой не жил, не пил с господом чая,
Я ни в тыл не стремился, ни судьбе под подол,
Но мне женщины молча намекали, встречая:
Если б ты там навеки остался, может, мой бы обратно пришел.

Для меня не загадка их печальный вопрос -
Мне ведь тоже не сладко, что у них не сбылось.
Мне ответ подвернулся: "Извините, что цел!
Я случайно вернулся, вернулся, ну а ваш не сумел".

Он кричал напоследок, в самолете сгорая:
- Ты живи, ты дотянешь! - доносилось сквозь гул.
Мы летали под богом, возле самого рая -
Он поднялся чуть выше и сел там, ну а я до земли дотянул.

Встретил летчика сухо райский аэродром.
Он садился на брюхо, но не ползал на нем,
Он уснул - не проснулся, он запел - не допел,
Так что я вот вернулся, ну а он не сумел.

Я кругом и навечно виноват перед теми,
С кем сегодня встречаться я почел бы за честь.
И хотя мы живыми до конца долетели,
Жжет нас память и мучает совесть - у кого? У кого она есть.

Кто-то скупо и четко отсчитал нам часы
Нашей жизни короткой, как бетон полосы.
И на ней - кто разбился, кто - взлетел навсегда...
Ну а я приземлился, а я приземлился - вот какая беда.