Everybody's Got Something to Hide Except for Me and My Monkey — The Beatles

Фэтс Домино сделал кавер на эту песню, который очень нравился Джону Леннону. "Beatallica" также выпустили кавер-версию "Everybody's Got a Ticket to Ride Except for Me and My Lightning", комбинировавшую названия песен "Ticket to Ride" и песню группы "Metallica" "Ride the Lightning".

Песню "Everybody's Got Something To Hide Exept for Me and My Monkey" считают своеобразным мостиком от бессмыслицы наподобие "I Am The Walrus" к исповедальным песням раннего сольного творчества Джона Леннона.

Джон Леннон: "Это просто красивая строчка, которую я добавил к песне. Она про меня и Йоко. Все вокруг казались помешанными кроме нас двоих, влюбленных до безумия. Когда ты любишь, все кажется простым и понятным. Понимаете, все находились в каком-то напряжении: "Что она делает в студии? Почему она с ним?" Весь этот бред происходил вокруг нас просто потому, что мы всего лишь хотели всегда быть вместе".

Обезьянка из названия была воспринята слушателями как намек на героин, несмотря на то, что Леннон отрицал эту связь, так же как и строчка "The deeper you go the higher you fly" (чем дальше идешь – тем выше летишь). "A monkey on the back" – джазовый термин, появившийся примерно в 1940-х, обозначал пристрастие к героину.

Леннон и Оно стали принимать героин в 1968, как они объясняли, для того, чтобы убежать от внимания прессы к их личной жизни.

Пол: "Он пристрастился к более серьезным наркотикам, чем тем, которые мы принимали раньше, и в его песнях стало появляться больше намеков на героин. Прежде мы добавляли довольно безобидные, непрямолинейные отсылки к косякам или ЛСД, но Джон начал говорить об игле, героине. Это был более мудреный слэнг, который большинство из нас не использовали. Мы были очень расстроены тем, что Джон подсел на героин, но не знали, как ему помочь, нам оставалось лишь надеяться, что это не зайдет слишком далеко. И он на самом деле справился с этой проблемой, хотя, действительно было такое время, когда он сидел на игле. Это был тяжелый период в его жизни, который, тем не менее, привел его к плодотворному творчеству.

Фраза "Come on, Come on, its such a joy" (Ну, же, вперед, это такая радость) была чем-то вроде тех слов, что говорил Махариши.